София Селектор. Пятый элемент души. Стихи разных лет. – СПб, Алетейя. 2025. – 158 с., ил.
София Селектор не боится говорить с жизнью «на ты»: «Миг – взахлёб, / насквозь / и настежь. / В наготе, как взгляд, открыт. / Миг ещё не скован страстью, / только нежностью увит». Для лирика очень важно уметь останавливать мгновение, предвидеть зарождение чувств, ощущать и передавать в стихах малейшие оттенки состояний души. Очень непросто одновременно быть и романтиком, и семейным человеком. «Единобожие» брака всячески противится как новым увлечениям, так и теням из прошлого. Люди ведут себя по-разному в схожих ситуациях. У героини Софии Селектор – в душе категорический императив: даже если не всё в жизни складывается идеально, зацикливаться на этом просто нельзя! Этой ситуации посвящены многие стихи в «Пятом элементе»: «Душа, зажмурившись, / твердит «нельзя»! / Рассудок кружево / плетёт, скользя / от осознания / вины и вин – / до осязания: / вот крест, / вот клин. / От ощущения / бездонных снов – / до измерения / глубин и слов. / Нащупав донышко, / зажмурь глаза, / флажок на колышек – / и прочь! – / Нельзя!!».
Тема эта – всеобща. Вряд ли кому-то удалось избежать подобных страстей, особенно в юной жизни. Короткие строки Софии Селектор напоминают нам о серьёзности выбора, продиктованного узами, и тем самым главным, ради которого эти узы заключены. В другом стихотворении Софии читаем:
Выбор сделан, маршрут перемерен и назад, и вперёд, и насквозь. Так зачем я считаю потери, средь весны задыхаясь от слёз?
Но в воспоминаниях о страстном увлечении бывает трудно остановиться. Невозможность возвращения былой любви порой остро воспринимается как потеря. А так хочется, чтобы узы брака соответствовали времени любви. Любовная и философская лирика у Софии Селектор дополняют друг друга. Бегство от любовных отношений всегда немного философично:
Давайте проведем черту и опасаться впредь не будем за лёгкость и за чистоту прикосновений душ и судеб. Давайте обозначим грань за облачком над чашкой чая, чтоб впредь сплетать молчанья скань, самим себе не изменяя. И выберем полутона – поверьте, в жизни красок хватит, чтоб ощутить тепло вина, похмельной горечи не тратя. И (да простит меня Господь за несвершённые ошибки!) давайте позабудем плоть по эту сторону улыбки.
Тема искушения звучит у автора в самых разных вариациях. Даже у взаимных чувств бывают приливы и отливы, а порой и «период полураспада». И тот из партнёров, кто охладел к другому раньше, желает перевести отношения в иную плоскость, сохранив душевную теплоту и поэзию. Никому не хочется чувствовать себя виноватым. У партнёра ещё всё горячо, он ничего не подозревает, а всё уже изменилось, мосты разведены. Это может привести к трагедии, и героиня Софии Селектор пытается спасти ситуацию. Но тому, кто испытал любовь, сложно согласиться на дружбу. Любовь – волшебный напиток, в котором сложно «понижать градус». Даже если любовь скоротечна, это маленькая жизнь. И остаётся послевкусие. Прерывание не сложившейся или даже не начавшейся любви – сквозная тема в книге автора. В каждом разделе можно обнаружить такие стихи – например, «Мы вовремя остановились…», «Нет, я тебя не упрекаю…», «Так, должно быть, стареет душа…» и др.
У Софии Селектор – традиционные женские стихи, в основном посвящённые любви. Но они удивительно разнообразны. И, безусловно, у неё есть своё «лица необщее выражение». София – акварелист слова. В её поэтической речи есть изюминка: кружева, танец, хоровод, сладкая вата облачка, «взгляд сквозь вуаль»: «Заневестилась весна, распустила косы, / примеряет, как фату, яблоневый цвет. / Поцелуем на губах утренние росы / отражают сквозь вуаль розовый рассвет». Кроме проговоренного, автор обращает наше внимание на невысказанное: оттенки, полунамёки:
Что-то большее – между рифмами, между строк и между словами. Что-то большее между ритмами, между звуками, между нами. Между взглядами, между мыслями, там, на призрачной глади зеркала что-то, что, не солгав, не высказать. А солгать – потерять, как не было. И метаться в ночи неистово, и искать, теребя и мучая между ложью и вечной истиной все оттенки и все созвучия...
Новая книга Софии Селектор посвящена магии стихий. Её стихи изысканны и воздушны. Однако не случайно её имя означает «мудрость». София дружна с философией: «всё стало до предела просто: / не до оттенков – / жизнь и смерть. / Об этот чёрно-белый остров / разбился камень философский. / В осколках – тысяча вопросов. / Хоть на один / посмей – ответь!» Поэтесса пытается осмыслить свою жизнь: «А мой маршрут / в морях безвестных, / где мель страшнее глубины, / где ночь встаёт скалой отвесной, / где в небесах сомненьям тесно: / что было б вредно? / что полезно? / в чём есть вина? / в чём нет вины?». Автор понимает, что есть вопросы, на которые нет ответов: «Что знаем мы с тобой о „навсегда"?». Но жить и мыслить для её героини – синонимы.
У каждого человека есть своё любимое время года. Пушкин, например, очень любил русскую зиму. Но любил он и осень – творческим людям часто нравятся разные сезоны. Времена года широко представлены в творчестве художников, композиторов и писателей. Глаз художника радуется и золоту осени, и весеннему цветенью нежных и хрупких первоцветов, и летнему разнотравью, и зимней сказочной белизне, кораллам снежных веток. В новой книге Софии Селектор много стихов, посвященных разным временам года. И все они разбросаны по стихиям – земли, воды, воздуха, огня. эфира. Для Софии первородные стихии – это «ракурсы души». У деревьев, как мы знаем, образуются годовые кольца. У людей – годовые воспоминания, «за кругом круг». Есть ли какая-то связь между любимыми временами года и лучшими стихами? По идее, она должна быть. Но что-то драматическое в жизни может произойти в любое время года. А стихи порой призваны восполнить горечь утраты. Поэтесса находит в стихах выразительные и неожиданные эпитеты, например, «простоволосый февраль»: «Искрится снег дорогой в рай, / и солнце дразнит поутру. / Но зябко ёжится февраль / простоволосый на ветру». Складывается впечатление, что конкретный календарный месяц – это живая душа: «Апрель. / Весь город, как с похмелья, / откинув снега покрывало, / сидит в неприбранной постели, / помятый, серый и усталый».
Самые задушевные стихи Софии Селектор, на мой взгляд, посвящены весне. Разделение стихов и стихий по главам в книге достаточно условно. Так, мартовские стихи оказались в нескольких разделах книги. Одно из них попали в «магию музыки»:
Март к утру накрахмалил сорочку, распахнул голубые глаза и, подкинув игривую строчку, по снежку, то скрипя, то скользя, добежал до угла и оттуда снежной крошкою дунул в лицо, рассмеялся, игрушечной вьюгой закружил в ледяное кольцо. И до вечера неутомимо то подмигивал тонким лучом, то искрился в улыбках любимых, то укутывал серым плащом. А потом в лунном бархатном свете в чуть небрежно распахнутом фраке он нам Баха играл на кларнете, и вздыхали снежинки о Бахе...
Особенно удаются автору пейзажи, где нет крупного плана, где доминируют светотени. В этом стихотворении мы снова видим красочный портрет марта, который для автора ассоциирован с магией воздуха:
Размашисто ложатся тени
на мартовский осевший снег.
С кошачьей грацией и ленью
они дотянутся до всех:
до лужицы, и до сосульки,
капелью брызнувшей в тиши,
до всех продрогших закоулков
моей зимы, моей души.
И каждой веточкой берёзки
сверкают в солнечных лучах
на снежно-настовых подмостках
беспечной стайкою девчат.
Переглянулись, прыснув смехом,
заигрывая с ветерком,
и птичий щебет робким эхом
им откликается легко.
А ветер вдруг нахмурил брови,
цепочку облаков пригнал
и впопыхах какой-то кровлей
загромыхал!
загромыхал!!
Вздохнёт и вновь, как из лукошка,
рассыплет тени на снегу,
кот у прогретого окошка
игриво выгнется в дугу,
следя, как тонкий луч весенний
мой мартовский осевший снег
расчертит на полоски тени –
на Тьму и Свет,
Печаль и Смех.София Селектор рассматривает жизнь как перспективу, как круговорот поколений. Каждый может ощутить себя звеном в цепи рождений и перерождений:
Заглядываем Вечности в глаза, прощаясь с детством у родительских могил, и обращаем взоры к небесам, навек теряя тех, кто нас любил… У края бездны на семи ветрах, глотая горький поминальный хлеб, вдруг осознать сквозь боль, и скорбь, и страх себя как продолженье ИХ судеб.
София Селектор совмещает литературное творчество с научными изысканиями. Научное мышление и поэзия у неё дополняют друг друга. Но, если бы об этом не было сказано в аннотации к новой книге, я бы, наверное, и не догадался: сугубо научных слов в её лирике практически нет. Многие стихи Софии Селектор пронизаны живописью. Она чувствует себя и природу как одно целое. Позитивное, гармоничное – доминирует. Но иногда в прекрасный мир врывается трагическая нота: уходят друзья, в том числе – наши общие. Стихотворение «Когда умирает ребёнок» вызывает боль и сочувствие. Сама жизнь, переливаясь в стихи, словно бы достраивает судьбу, где есть всё – как хорошее, так и плохое. Настроенность на позитив, вера в лучшее, стихи, написанные на одном дыхании, моцартовская полётность и стремительность, вместе с лёгкой иронией, помогают Софии Селектор выстоять в непростых жизненных ситуациях и двигаться вперёд.