Осень по улицам бродит

Номинация «Там»

 
Не трожь
 
Не трожь! Сказал, не трожь! - Не трожь!
Там черный хлеб и соль, стакан и грубый нож;
Там накипело в зле добро - в словах слюна;
Там все никто, там всё ничто - и там луна
Красна как кровь, там ночь черна, но тени в ней,
В задворках памяти, растут еще черней;
Не трожь! И не ходи туда! И не ищи
Ключей к святым местам, замкам - в яйце ключи,
В былинах - тех, что ты читал и страх копил,
В истории, что без зеркал, где сорок жил
Привязывают к той земле, где был рожден;
И грех помыслить о себе, и там закон
Прост как кулак, как Царь, как Крест - не утаишь...
Не трожь, и не ходи туда, стой где стоишь!

 
Потом слово кончилось
 
Словом всё началось.
В замке, построенном в песочнице, жила Надежда.
Квартиры были большие.  В них жили соседи.
В небе летали голуби - сизари,
Ночью в нем были звезды.
В магазинах были очереди.
Очереди были целый день:
За хлебом. За молоком с бидончиками.
За крупой. За мукой.
По праздникам тоже была очередь -
Демонстрация.
С флагами, c плакатами, c трибунами.
Трибуны раздавали слово.
Очереди слово нравилось.
Очередь кричала "Ура!"
Потом
слово
кончилось.
 
 
Номинация «Здесь»

 
Осень по улицам бродит
 
Осень по улицам бродит. Дожди. Печаль.
В порыве безумия листья асфальт целуют:
"Ветреник ветер - Бросил!" В городе фестиваль.
Чёрные ленты зонтов у кино голосуют.
 
Осень в лужу глядит, говорит - «не грусти...»,
Картину "Кленовый лист" мне дарит с ветки,
Горько вздыхает и пишет стихи на салфетке,
Только теряет их там, где сбилась с пути...
 
Я нахожу их под столиками в кафе,
Смятый комочек подложен под тонкую ножку.
В них нет ни слова о нас... ни в одной строфе,
Всё только дождика строчки в мелкую точку.
 
В самой последней прощальный росчерк пера,
Словно она поэму дождя подписала.
Сердце молчит, не торопится. Это пора
Межсезонья. Точки поставлены. Ждём начала.

 
Зелёные Холмы Калифорнии
 
Переплыв Океан,
взобравшись на обрывистый берег,
так, что солёные волны
уже не могли их достичь,
стряхнув с огромных ушей
последние капли соленой воды, они
разлеглись - огромные,
чуть морщинистые.
Медленно, вольно перекатываясь,
один за одним
постепенно замерли,
и к рассвету покрылись травой.
Верные своей восточной культуре,
они застыли в медитативном удивлении,
найдя цель своего странствия -
Зелёные Холмы Калифорнии.

 
Номинация «Эмигрантский вектор»

 
Всё было сказано
 
Всё было сказано. Луна
Глядит в разложенные книги,
Закладки, мудреца вериги,
вторят слова, слова, слова...
 
Раскроешь книгу вот строка,
подчеркнута рукою быстрой, -
"Не знает берегов отчизна,
граница родины - судьба."
 
Еще страница, в каждой строчке
тоска разлита на века, -
"Отчизна как ты далека,
как детство..." дальше многоточие.
 
Другая - в ней разлит покой,
не видно даже междустрочий -
"О, родина, глубокой ночью
всегда свет лунный над тобой."
 
А вот любви летящий звук -
"Там родина - где ты мой друг."
 
Платон. И тени на стене.
Отображение идеи?
Но свет меняет тень и где я
важнее - истина в вине!
 
В изгнании, в любви, в природе,
в зеленой лампе на столе,
И слов рифмованном настое...
О Боги, Истина во мне?!

 
Ветер в спину
 
Раскрывайте паруса
И неситесь - ветер в спину -
Удивленно рот разинув,
С сумасшедшинкой в глазах.
 
Неизведанность одна
Дорога в дороге жизни,
Повторенье это тризна,
Без повторов - нет конца.
 
Так живите, чтоб черту
За которой только небо,
Неизбежность встречи с Фебом,
Не заметить на лету.