Пусть дорогу мне скатертью стелют

Номинация «Там»
 
Оптимистическое
 
Всё было кончено. Развалины
Ещё дымились на морозе,
И клубы пыли оседали
В лучах рассвета бледно-розовых.
 
И открывалась панорама
В нелепом хаосе и крене –
Вчерашний день на куче хлама
Домов, упавших на колени.
 
И отрывая взгляд усталый
От камней бывшего жилища,
Мы думали, как нужно мало,
Чтоб обрести свободу нищих.
 
И в свете солнца деловитом
Мы распрямлялись и теплели,
И мир вокруг стоял открытый
Для новых встреч и новоселий.
 
Он простирался в бесконечность,
Как будто радуясь вопросам
О близком будущем, и вечность
В запасе дней гляделась просто.
 
И смолк застенчиво приёмник,
На ремешке болтаясь зябко –
В слепящий снег полей огромных
Шли люди, нахлобучив шапки.
 
1979
 
Кризис
 
Когда качнулся пол
И поползли мосты;
Проспекты испугав,
Словно пески, пусты,
Газеты вышли в день,
Который возвестил
Во все концы земли,
Что нету больше сил
Историю влачить,
Куда ни я, ни ты…
И оборвалась нить
Над гранью пустоты;
Когда поехал вниз
Устоев эшелон,
И новый день в огнях,
В пыли, пророча сон,
Опутывал зенит
Над нашей головой
И ужас нарастал,
Как в древности, простой,
Когда поверить в явь
Уже никто не мог,
Мы знали, что весы
Уравновесит Бог.
 
1980
 
 
Номинация «Здесь»
 
Terra exotica
 
В Бронксе, инкубаторе телесных форм,
плавильном котле губ, грудей и задов
существую, к жерлу этой пучины влеком,
всеоружье пловца оставить пока не готов.
 
Бездна оттенков кожи застит глаза,
море тёмного бархата властным приливом зовёт.
Варварские, глубокие голоса
прорезают воздух, тянут в водоворот.
 
Ведь для того и цветок, чтоб раскрыться и отцветать,
чтобы неудержимо кругом пошла голова,
чтобы зажить хоть полубогам под стать,
на то и тяга – знак химического сродства.
 
2013
 
Лас Вегас
 
В пустынной Неваде источник культуры забил.
Могучие корни со старого полушария
сюда проросли, в небеса многоствольно ударили,
и брызжет народу в глаза ослепительный стиль.
 
Египетский сфинкс – часовой нью-йоркской свободы,
и с башней парижскою в рост кока-колы бутыль.
Барокко Италии, синевою горящие своды
шопов римского форума, в бронзе цезарей славная быль.
 
Давид необрезанный и неотличимый от оригинала.
Сверхразмерный Харли-Дэвидсон, рвущийся из стены.
Каждый великий художник удостоен конференц-зала.
Волны оперных арий в архитектуре видны.
 
Будь ты заезжий профессор иль красношеий фермер –
полон мыслей о вкусе, культуры вкусив концентрат.
Женщины, юноши, каждый, культурно усат,
скажут, что вкус, к сожалению, скоропостижно умер.
 
Будут неправы все, ибо вкус в консервативность тянет.
В то, к чему эстетически каждый привык.
С детства понятный, выученный язык.
Альбомы, перелистанные на диване.
 
Новое же всегда безвкусно пока
бугорки вкусовые для этого не разовьются.
Где лицезреет привычное наш интеллект, даже куцый,
тут без сомненья струится хорошего вкуса река.
 
Был здесь и я, наглазелся, пил пиво усами.
Стыдно признаться, к Вавилону вкуса не потерял.
Может быть, эти башни – культуры ужасный провал,
в котором на дне зреет вкус удивительный самый.
 
2016
 
 
Номинация «Эмигрантский вектор»
 
* * *
 
Я Царь-колокол, при отливке разбитый.
Я Царь-пушка, не знавшая в жерле ядра.
Медный звон лишь внутри, в утешение антисемита.
Мне стрелять по дворцам до скончания не пора.
 
Подо мной затонул бы и крейсер Аврора,
как с японцами в схватке наш гордый Варяг.
У меня не звучит, из избы мне не вынести сора.
Из-за дальних бугров мне не зааплодирует враг.
 
Хорошо, пусть дорогу мне скатертью стелют.
Я оставшийся порох приберегаю сухим.
Никому я не должен – ни знамени и ни вере.
На трёх струнах бренчу Космополитан-гимн.
 
2017
 
* * *
Как новорождённый глотаю
Свободу в осознанных рамках
Вдали от железного края
Империи пушек и танков
 
И беспрекословно доволен
Судьбой перелётною птичьей
И радуюсь лесу и полю
И мне наплевать на величье
 
Не дам даже и не пытайтесь
Мне мозг набивать требухою
Конструкций сияющих райских
Где рабство гнездится тугое
 
Мне зря не трепите вы нервы
Души моей фибры не примут
Ни благо цензуры чрезмерной
Ни Расу ни Гендер ни Климат
 
2023