Родилась 13 ноября 1985 года в г. Смоленске. В 2008 году окончила Всероссийский заочный финансово-экономический институт. В 2012 году эмигрировала в США. Окончила школу актерского мастерства имени Стеллы Адлер в Лос-Анджелесе. Автор сборника стихотвотворений «АнтиУтопия». Лауреат Всемирного поэтического фестиваля «Эмигрантская лира-2017» (серебро). Член Пушкинского общества Америки. Публикации в «Новом Журнале», в журнале «Слово\Word».
Ключ к поэтической подборке Татьяны Ананич я бы искал в двух её строках – «на ритм наталкивает снова / бодлер цветов и пруст утрат», – равно как у Пруста настоящее может служить ключом к прошлому, и как ключ к «Цветам зла» Бодлера – лишение всех символов, вкупе с традиционными, однозначной интерпретации. Ананич разбрасывает ключи-подсказки в своих стихах («город-ключ где я впервые осязал / вездесущее своё бездомье / я бродил по переулкам как впросонье – / когда проще закрывать глаза»), предполагая, что доверенное лицо – её читатель может быть не готов увидеть прошлое в реальных декорациях, инверсивно раскрывать свою память («я глазею на вереницу дней – / раскупоренную матрешку»), при этом ещё и разгадывая маски-персонажи в этой таинственной поэтике. Так стихотворение, посвящённое городу Смоленску, сочинено от имени мужского персонажа (аберрации памяти?), а в тексте о восьми строках, то «Аннушка шаркает к маслобойне» в первом катрене (возможно из «Мастера и Маргариты», пролившая масло), а во втором – уже некая «Анна гадает где по дешёвке / отстирать постные пятна» (не Каренина ли, выжившая после того, как бросилась под поезд). Всё это словно длится в «поиске утраченного времени», в нынешнем безвременье, где непроизвольные воспоминания возникают, отзываясь не только на запах, как в хрестоматийном эпизоде с «мадленками» у Пруста (к слову, у Ананич «слово <…> пахнет ладаном и миром»: здесь не следует путать «мирру» именно с «миром» - ароматизированным маслом, используемым в христианских таинствах), но отзываясь и на свет («луна исправно в двадцать ватт / и заболтаться нету шансов»), и всей кожей ощущая всполохи памяти («и дрожишь под одеждой / на которой ярлык / для стирки памяти»). Эти тексты – о безвременье, в котором и настоящее – фейк-ньюс, и прошлое впадает в зависимость от настоящего, как если бы следствия руководили причинами: «когда песен не льётся виноградьё, / когда планов рухнуло громадьё, / остается сказать лишь «адьё», / присев на дорожку». А между отредактированным прошлым и сочинённым кем-то для тебя и остальных сограждан будущим располагаются будни, неуловимое проходящее, которое с одной стороны никому не принадлежит – ничьё, а с другой – равно самому себе, сведя все рефлексии к ничьей. Между этими двумя титульными полюсами – ничьё и ничья – в современном мире не найти и быть не может победителя, как в битве между злом и добром: «ничья будней / все на одно лицо / дальше всё бесприютней»...
Геннадий Кацов
Татьяна Ананич стала одним из открытий фестиваля «Эмигрантская лира» этого года. Её поэтическую речь можно было бы определить, как некий «поток сознания», если бы движение и развитие её стиха не представляло собой столкновение мыслей, отражающих мировидение автора. В этом калейдоскопе стихотворного повествования возникает ощущение невероятной «плотности мышления». Нервный ритм стихотворений Ананич держит читателя в напряжённом стремлении не упустить эту энергию поэтического размышления и высказывания. При этом вызывает восхищение её образность и точность знающего своё место слова.
Даниил Чкония
