Конкурс «Не бойся горького сравненья и различай добро и зло…»
Номинация «Я»
Комедия дель арте
(Площадной театр масок)
«…Вы, может быть, должны судьбу благословлять
За то, что маску не хочу я снять».
Михаил Юрьевич Лермонтов
Платил я золотом (не медью!)
За каждый свой недоглоток;
Ломал «изячную комедью»
Над тем, что выплакать не мог.
Мой клоун рыж в часы рассвета,
Он бел, как мел, по вечерам…
«Дель арте» площадью раздета,
Но смех — не грех, а стыд — не срам.
Мой стыд — суфлер, владыка будки:
Метал слова в мои уста…
Мне боль для роли-самокрутки
Ссыпал сам Бог «ради Христа».
И я играл!.. немой, незрячий!..
Толпу паденьем веселя,
Наощупь двигаясь к удаче…
К нулю, Колумб!.. С нуля — земля!..
Где нет ни времени, ни места,
В железе маска двойника…
И смерть глядит седой невестой,
Сбивая перхоть с парика.
Весь мир — антракт в театре масок
Из праха — в прах, из ложи — в ложь!..
Успеть бы маслом стать для красок —
Чтоб лечь под кисть, под жизнь, под нож.
Номинация «СТРАНА».
Эстетика крика
1. «Сum tacemus — clamamus» (лат) —
«Когда молчим — кричим!»
2. «В девятом часу возопил Иисус громким голосом:
«Эли! Эли!.. Лама савахвани?!», что значит:
«Боже мой! для чего Ты меня оставил?»
(Ев. МАРК,15:34)
Кручу в упрек, верчу в потерю
«Пластов» виниловые сны…
Приговорен я к высшей мере
Богоутробной тишины.
Разде́лся крик до самой мочи,?????
До несмыканья дробных губ!..
И в черный день и белой ночью
Мой мир сбегает в рыбу - куб!..
Раздернул веки, чтоб не видеть,
Раструбил ухо в звуколов:
Кинжально-мартовские иды
«И ты, о, Брут!» - кричат без слов.
Плывунный куб аквамолчанья…
Зевота рыбья - как врата
Иерусалимского венчанья
Живого крика и креста!..
Голгофа-мать, в твоих немотах
Найди мой крик и сохрани!..
В пустыне - Бог, но бес - в пустотах!..
«Эли́!.. Лама савахвани́?»
Номинация «Планета».
Лунный заяц
Страстей полуночные мнимости
Открыли пространство утех…
Большая вода всетерпимости
Упала слезой в пересмех.
Нефритовый Заяц поигрывал
В крокет черепами планет,
И плакал с Самсоном-расстригою
Над Повестью временных лет…
Толчёное в ступе бессмертие
Он пестовал: им порошил
Земли голубое предсердие —
Уставшее кровь чепушить…
В войне отражений нет беженцев:
Беги!.. но в затылок свой лбом
Один только Заяц не врежется-
Он смерть прилунил серебром.
Полночные слуги рассеянья
Рифмуют сиротство и дом…
Любовь отдыхает на гениях —
Когда не горит мотыльком!..
Пыльца истолоченной вечности
Любую струну серебрит…
Но в глухо-немые беспечности
Неслышный стучится нефрит!..