-- В поле зрения «Эмигрантской лиры»

Автор публикации
Даниил Чкония ( Германия )
№ 2 (18)/ 2017

Мудрые глаза

Рецензия на книгу Ганны Шевченко «Обитатель перекрёстка»

 

Ганна Шевченко. Обитатель перекрёстка. – М.: Воймега, 2015. – 52 с.

Ганна Шевченко. «Арион», 2017, №1. Стихи.

 

Ганна Шевченко, на первый взгляд, пишет простые незамысловатые стихи. Если её книгу «Обитатель перекрёстка» возьмёт в руки читатель, ещё не знакомый с творчеством этого поэта, вполне возможно, так читателю и покажется. Но что он, читатель, отметит сразу: у Шевченко приметливый взгляд. Она видит неожиданный ракурс в привычной картинке:

 

У старшеклассниц

короткие юбки –

выросли ноги

на пляжах за лето,

перед линейкой,

разбившись на группки,

ходят,

в ажурные блузы одеты.

Лица в загаре, позы жеманны,

долго не виделись,

встретились – рады,

в стайку собьются и будут, как мамы,

ножки отставив,

курить за оградой…

 

Мальчики тоже

созрели за лето –

головы бреют,

под Тимати косят,

порнозаставки

на новых планшетах,

плееры,

виджеты,

гаджеты,

осень.

 

Эта картинка повторяется сентябрьским утром каждого года многими десятилетиями, но у каждого времени свои приметы, что очень точно и передаёт автор. У Шевченко взгляд внимательный, она многое подмечает в окружающем её пространстве жизни:

 

Она работает по графику в предновогодний понедельник.

Марина тоже нарядилась бы, но ей дресс-код не позволяет –

кривая кепка нахлобучена на пергидрольные кудряшки.

 

Она ещё способна нравиться мужчинам сумрачного возраста,

ей сорок пять, она не старая, вот только сильно располнела, –

она работает по графику в предновогодний понедельник.

 

Марина рада, что так выпало. Ей некому салаты резать,

ей не для кого быть красивою, ей нечего искать под ёлкою,

она сидит и грудь покатую в жилетку клетчатую кутает.

 

Эта грустновато-тёплая интонация у автора неслучайна. За ней скрыто пережитое и продуманное. За ней – особое мировосприятие, внимательное к человеку в его повседневном бытии. Воснове этого сочувственного взгляда на мир – доброта и понимание, то, что обозначила Шевченко в своих же стихах:

 

хочешь – забрасывай, хочешь – лови

рыбу на жалость,

в мудрых глазах не бывает любви –

только усталость.

 

Но одной из самых характерных примет поэтического характера Ганны Шевченко является её способность к неожиданному, парадоксальному переходу поэтической мысли, способной из банальной сценки выудить философскую глубину этой мысли:

 

Исчезнет свет, когда электрик

придёт и щёлкнет рычагом –

спокойно, дядя, я истерик,

я здесь хотела о другом.

 

Вы обходительный мужчина,

распространяющий тепло,

но по техническим причинам

со мною вам не повезло.

 

Несообразна, грубовата,

бесцеремонна, ну и пусть.

Я не нужна вам, но когда-то

земле и небу пригожусь.

 

Ещё одно свойство свободного поэтического мышления автора – умение строить сюжет стихотворения таким образом, что возникает некое изменение этого сюжета где-то в пространстве между строк: нам, кажется, ничего не сказали, а мы поняли:

 

умирает природа зимой

дребезжит опостылевшей веткой

воздух тянется долгой тесьмой

между крыш и дворовой беседкой…

 

и блуждают теперь сторожа

от забора до края фасада

чтоб цветы не боялись лежать

между дымом и прожитым садом

 

Эта способность «встраивать» поэтическое «сообщение» хорошо проявлена в строфах недавней подборки стихов Шевченко в «Арионе»:

Шарф надену потеплее,

выйду, встроюсь в эпизод,

прогуляюсь по аллее,

я ведь тоже пешеход.

Есть погода, есть надежда,

есть фонарик на крыле,

лишь осенняя одежда

тянет тяжестью к земле.

 

Ганна Шевченко в своём творчестве находится на подъёме. Её поэзия полна неожиданных поворотов, исключающих повторы или тот простоватый повествовательный стих, о котором шла речь выше. Она говорит языком поэзии, крупицы которой выплавляюся в её стихах органично, на свободном поэтическом дыхании, поражая проявленной самобытностью:

 

Прямая, негодная, просто лежу,

ни выбросить, ни оживить,

а к Богу в приёмную я не спешу,

мне нечем его удивить.

 

Ей есть чем удивить читателя.