-- В поле зрения «Эмигрантской лиры»

Автор публикации
Даниил Чкония ( Германия )
№ 3 (39)/ 2022

Умирая за каждого и обнимая всех

Рецензия на книгу Юлии Шокол «Зверотравы»

 

Юлия Шокол. Зверотравы. – Ставрополь: Стравролит, 2021. – 96 с.

 

Юлия Шокол – один из тех авторов, которые составляют перспективный образ нового поколения русской поэзии. Читать её непросто, но таков её поэтический характер: множество аллюзий, отсылок, откликов, перекличек с широким полем русской поэзии. Однако сильный жест, своеобразие метафорики, полнота звука – очевидны:

 

и на пружинящем зверином,

как поступь хвои под ногой,

я выдыхаю воздух в глину:

такой, как прежде,

но – другой

 

и колесованным колосьям,

мукЕ, нет, мученице,

нет,

прошу простить мне эту косность

и измельчённый в мУку свет.

 

когда язык скорей отсохнет

зелёный вопль называть

сначала сором,

после – словом,

в строку укладывать,

в кровать,

 

в могилу вкладывать, в разверстый

голодный землянистый рот,

и только слушать, как зовёт он

из глиняных своих пустот

 

В книге стихов Юлии Шокол «Зверотравы» не сразу обнаруживается сюжет стихотворения, как будто автор готовит читателя к глубоко осмысленной и эмоционально прочувствованной библейской теме. И потому, когда раскрывается сюжет цикла, многое становится понятным в её системе стихотворства. Мощная экспрессия, постепенно и неуклонно набегающий ритм держат читателя в напряжении:

 

...чтоб говорить на непонятном птичьем,

синичье-синем суржике,

где ницше

щебечет нам, что бога больше нет

ни для кого, а значит точно хватит

его на всех.

но холодно стоять нам,

когда вокруг лишь тишина и свет

 

И вот, будто крик из глубины души, неутолённая боль и рана:

 

...потому что – давка

и нечего там смотреть

просто дерево распяли на человеке

и потом ведь – умер на четверть

воскрес на треть

нас никто не учил как правильно

не пытайся

 

переломаны ветки-пальцы

но издали

мать-и-мачеха так глядит

будто в глаз превратилось слепое тело

 

и что за дело

чьё бревно качнется в моем глазу?

если все равно

на голгофу его несу

 

Обращает на себя внимание отношения поэта и природы. Это постоянный диалог, взаимное приятие или неприятие событий, где природа соответствует в своих переживаниях поэту, оплакивающему жертву и всё же сохраняющему надежду, как и сама природа:

 

…и шершавая древесина стоит без кожи

говорит мы то же

самое – от отца и духа

от плоти и пустоты

и поэтому сын плотника положи персты

мне на плечи

не бойся

не дам упасть я...

 

выдирает корни из жадной земельной пасти

и уходит вперёд назад в глубину и вверх

умирая за каждого

и обнимая – всех

 

Образ природы, возникающий в развитии стихотворения, соответствует тому, как она видится поэту:

 

кто прорастает сквозь не мои глаза

чтобы глядеть – в твои ли?

вечность-другую тому сказал

а слышится и доныне

имя-не имя

но изначальный звук

слухом его улавливать не умея

я погружаю руки

ещё не имея рук

я размыкаю губы

ещё не имея губ

 

      дудочку подношу

выдуваю тело

но нынче бессилен глаз

видеть, как поезд движется запоздалый,

пальцем стальным перелистывая вокзалы,

едет сквозь ненаписанное сейчас,

 

все рассыпая,

муку перепутав с мукой,

и позвонки пересчитывая, как чёт-

ки-нешься в тамбур, а там – горячо и мутно

смерть дышит в окна, обещанная кому-то,

и подсолнечный свет на рельсы уже течёт

 

Трудно сказать, как, когда и где добывают нынче книги верные поэзии читатели. Но тому, кто найдёт этот поэтический сборник, будет радостно открыть для себя ещё одного неординарного молодого автора.