География поэзии русского зарубежья

Автор публикации
Даниил Чкония ( Германия )
№ 4 (12)/ 2015

На холмах Грузии. Взгляд извне

О русской поэтической жизни в сегодняшней Грузии

 

Зачем писать о нём, к чему?

Смешно в той области старанье

По разуменью моему –

Поэзия – вся – ускользанье.

 

Александр Цыбулевский

 

История русско-грузинских литературных отношений и поэтического братства по самому большому счёту начинается с имени Пушкина. Кавказ и Грузия заняли в биографии и творчестве национального гения России важное место. Они оказались символом человеческой, гражданской, и творческой свободы уже с лёгкой руки Александра Сергеевича. Приводить хрестоматийные примеры не станем. Так же как и не стоит повторять общие места о Лермонтове и Грибоедове. Более-менее интересующиеся темой литературного братства не упустят из виду имена Якова Полонского, Льва Толстого, Максима Горького, Владимира Маяковского, Николая Гумилёва, позднее – Осипа Мандельштама, Бориса Пастернака, Сергея Есенина, Николая Заболоцкого, многих других поэтов и переводчиков грузинской поэзии на русский язык.

То, как относились к этим поэтам в Грузии, упрочило её репутацию как благословенного края, где теснимый советским чиновничеством поэт получал свой глоток свободы. А после Великой Отечественной новое поколение поэтов и переводчиков тоже получало возможность свободней расправить крыла. Арсений Тарковский, Евгений Евтушенко, Белла Ахмадуллина, Андрей Вознесенский, Булат Окуджава, Александр Межиров, их сверстники и более молодые поэты и переводчики в своих произведениях славили Грузию, обнаруживали наличие поэтического начала в грузинской душе.

Предположить, что эти литературные связи вынуждены будут перенести тяжёлые испытания, вряд ли кто-то в прежние времена смог бы.

Но сейчас речь не о российских поэтах, бывших желанными гостями и друзьями в грузинском поэтическом застолье, а о собственно русских поэтах, живущих или живших в Грузии. Уже присыпаны пыльцой времени имена Георгия Мазурина, Семёна Шахбазова. Давно уже не бредёт, «тбилисским асфальтом пыля», перебравшийся в Москву Владимир Мощенко, в столице бывшего Союза живёт и работает Глан Онанян, вернулась в родной Санкт-Петербург Наталья Соколовская, в Северной Америке затерялся Ушанги Рижинашвили. Для многих литературных собратьев из России символом русской поэзии в Грузии был замечательный поэт Александр Цыбулевский, с которым автора этих строк в последние годы жизни Александра Семёновича, Шуры, связывала человеческая и творческая дружба. Цыбулевский стал для меня не только литературным мастером-наставником, но и во многом духовным отцом. Именно с его подачи моя рукопись стихов стала первой книжкой «Звук осторожный», изданной тбилисским издательством «Мерани» в 1976 году.

Это его строки:

 

Ах день какой! Подробности за далью

Исчезнут, как за каменной стеной.

Что ж, лирика, пренебреги деталью

И задуши меня своей волной.

 

Пришли другие времена, наставниками молодых стали Константин Герасимов, Натан Баазов. Многие выпали из моего поля зрения за долгие годы, но ещё звучат в памяти стихи Камиллы Коринтэли, переводчицы романа Григола Робакидзе «Змеиная рубашка».

Сейчас в силе – новое поколение.

Скажем, Инна Кулишова, автор публикации в самом первом номере нашего журнале, издавшая две книги стихов, автор диссертации о творчестве Иосифа Бродского. Её поэзия представляет собой очень современный сплав стилистической игры, непростого метрического строя, нестандартной системы рифмовки с частым переносом слова и сложного метафорического мышления:

 

Пожалуйста, догадайся, нежнее, ещё, ещё,

нет, иначе, нет, только к самому

не прикасайся – слишком сильно,

даже больно, а около, только около.

 

Слышу, как пут пустота, выдаёт мне счёт

за сказанное, но не сказанное, му-

чительно несказанное больше. Быль, но

давнишняя – колокол.

 

Интересно работает с метафорой, расширяющей содержательность строки, выпускник Литературного института, совсем молодым стартовавший, но обретший силу и уверенность Димитрий Мониава:

 

Погасли свечи, окна и дома,

Умолкли скрип колёс и кривотолки,

И только хлябь, и сторожа, и волки,

И факелы, и оспа, и чума.

И рыцари толпой у кабака,

Глаза их налиты вином и кровью,

Немой тоскою по Средневековью,

Которое не кончилось пока.

 

Мне по душе давно звучащее имя Паолы Урушадзе, она – очень тбилисский поэт с негромким, но внятным голосом, своеобразно передающий атмосферу жизни города в не самые лучшие времена:

 

Думают: если вдруг быть беде,

Что будет с ними, без нас… потом…

Книги теперь отдают, как детей,

В более сытый и радостный дом…

Родная! Там будет тебе хорошо –

Тот дом и светлее и краше…

Дай-ка, поправлю тебе корешок,

Дай-ка, обложку приглажу…

 

Точный поэтический жест свойствен Владимиру Головину, ещё одному коренному тбилисцу, автору нашего журнала. Лирик до мозга костей, никогда не форсирующий голос, приверженец строгой поэтической культуры:

 

Я осень чувствую нутром.

Так чувствуют в часы глухие

собаки таинство стихии,

пока ещё не грянул гром.

И ночь ещё не холодна,

и долог день, с утра прогретый,

но это всё – уже не лето,

а только видимость одна.

 

Елена Черняева по-своему переосмысливает тему шекспировского сонета. Это стихотворение своего рода философский перифраз темы:

 

Почти совсем уже понятно,

Почти готов уже ответ,

Каким там яростным и внятным

Рисуется нездешний свет,

И как бы выдвинуть за рамки

Все эти «здесь», «зачем», «когда»,

Чтоб окунуться без оглядки

В ничто, в нигде и в никуда,

Чтоб раствориться, рассветиться,

Отринув этот вещный плен,

Да друга жаль – ему не спится

Почти совсем.

 

Анна Лобова пишет броско, вот её строки, которые пронизаны сильным эротическим началом, пронизывающим окружающие пейзажи:

 

Два облака впадают в горизонт,

вне поезда подвижное глотая

пространство. В продырявленный озон

струится Зевса сперма золотая.

А в эпицентре этой красоты,

в зрачке стрижа, распятого над тенью –

прозрачный тамбур, хрупкие мосты

и памятью отснятое мгновенье.

 

Если уж вести речь о поэтической молодёжи, то непременно следует назвать ещё одного автора нашего журнала, Анну Григ (Григалашвили). Она не устаёт писать, беспрерывно экспериментируя. Трудно предсказать, куда приведёт её эксперимент, но не поддаться обаянию её порой провокационных стихотворений невозможно. А тут ещё с весёлым смыслом расставленные знаки препинания, предупреждающие, словно дорожные знаки:

 

сидя на кухне за кухонным столом

мне хочется – хочется быть алкоголиком

!мне быть алкоголиком хочется

мне хочется – хочется пить беспрепятственно

!пусть станет безнравственность

громкой и явственной

безнравственность явственной станет

 

пусть кто-то плаксиво взахлёб возмущается

!не буду я каяться !не буду я каяться

я каяться-яться !не буду

 

На этом фоне трагические строки Владимира Саришвили звучат иным, тревожным камертоном, голосом беды:

Атака кончена. Отбитое село,

Отбитое село лежит, как отбивная,

И мальчики, куда девать не зная

Тупое время, горько пьют и зло.

И пятится, и прячется слеза,

Когда поймают взгляд их после пьянки

Остекленевшие зеленые глаза

Шальною пулею прошитой мусульманки.

 

Михаил Ляшенко разворачивает стих в направлении абсурдизма, подчёркивая интонационный сбой, разрушая ритм, заставляя читателя встряхнуться:

 

Вода меня огнем прошибла

до перепутанных корней.

Я прежде не знавал огней

такого рьяного пошиба.

Гуляли молнии по сгибу

отметками карандашей

и, завернув за кромку, гибли

как будто гнали их взашей,

этсетера, ну и ваще...

 

Ниико Гомелаури пишет и по-русски, и по-грузински. Он умеет удивить читателя неожиданной концовкой. Нарушая правила игры, всё же приведу не его русские стихи, а грузинские строки в переводе Елены Исаевой:

 

Десять секунд, как с тобой повстречался,

Девять секунд, как лицом посветлел я,

Восемь секунд, как почувствовал тело,

Семь, как проник в тебя, влился, остался.

Шесть – долгих вечных секунд на мученье,

Пять – и рождается стихотворенье.

Вот за четыре секунды простился.

За три – заплакал и перекрестился.

За две – удар раздается сердечный.

Хватит одной, чтобы сердце разбил.

Десять секунд пронеслось после встречи,

Вечность уже – как тебя полюбил.

 

Перечислять и цитировать всех авторов, чьё творчество составляет пёструю мозаику русского поэтического слова в Грузии, в короткой обзорной статье невозможно. А как обойти вниманием Тамилу Айдинову, Михаила Ананова, Этери Агаронову, Оксану Александрия, Сусанну Арменян, Наталью Гвелесиани, Елену Джапаридзе, Виталия Есаяна, Игоря Эибова, Глеба Коренецкого, Нину Зардалишвили, Сергея Окропиридзе, Викторию Попову, Марию Фарги, недавно перебравшуюся в Москву, Дмитрия Лоскутова, Ирену Кескюлль-Кочарову, Нину Сакварелидзе, многих других. Они очень разные, эти поэты, разного уровня, но каждый работает в силу своего дарования.

Не могу не вспомнить безвременно ушедшего Виктора Цхварадзе, стихи которого мы публикуем в этом номере. Ярчайший талант, мастер метафоры, стремительно перемещающей поэтическую мысль в данном пространстве стихотворения, он стоит особняком в потоке инерционных стихов многих авторов, как в Грузии, так и в России:

 

заварка чая, делёж жилплощади и целый вечер

за чтением – втроём, а предмет – сбоку, за две недели

до варианта с припёком, где естественный отбор

корсаров, конквистадоров и аргонавтов

бил стёкла, морду,

в знаменосцах «мухачам» отбой,

стечение обстоятельств – лишь соавтор.

Кто под присягой – на вытяжку перед ним, и теперь

в рядах колонн – гербарий, плюшевый пафос позы.

Спроси у подписки о невыезде вчерашний день,

каких и чьих гетер

гроссбух приваживал к тик-так часов наркоза,

не стал бы он сегодняшнему соратником по части

геморроя, мигренью в часы супружеского счастья.

 

И конечно же назову имя ещё одного автора нашего журнала, младшего брата Виктора, батумского поэта Тариэла Цхварадзе, чьи стихи мы публиковали ранее и тоже даём в этом номере:

 

Всё и всех возлюбить – это очень не просто,

крови пролито много, как тут не крути,

от убитого Авеля до Холокоста

незаметно и быстро сумели дойти…

И закончились рифмы, а тонким верлибром

будет, видимо, трудно сейчас передать,

как в пичугу колибри двадцатым калибром

будут снова и снова от скуки стрелять.

 

Возможно, картина, которую я попытался нарисовать, кому-то покажется спорной: на чей-то вкус можно бы не упоминать чьи-то имена, кто-то не попал в поле моего зрения. Что ж, свои версии поэтического процесса русской Грузии могут предложить и другие авторы. Тут обойтись без субъективизма сложно.

Но если кого-то из читателей или коллег-литераторов эта обзорная заметка заинтересует, время, затраченное на неё, не окажется напрасным.

 

Несколько слов о литературных изданиях, публикующих поэзию. Сразу оговорюсь, на дальнем расстоянии трудно уследить за теми или иными изданиями, за их выходом и периодичностью, но некоторые назову.

Журнал «АБГ», выходящий с 2001 года (составители Анна Шахназарова и Михаил Ляшенко). Выпуски, с которыми удалось познакомиться, произвели благоприятное отношение, но поиск сайта результата не даёт.

Поэтический альманах «Мансарда», неплохо начинавший, но о его существовании после первых выпусков десятилетней давности сведений нет.

«Молот О. К.» – нерегулярно выходящий сборник одноимённого ЛИТО – постоянная ротация членов редколлегии.

«На холмах Грузии» – ещё одно издание, претендующее на широкий охват русскоязычного поэтического пространства страны, но отсутствие сетевой версии, как в случае с другими изданиями, не позволяет быть уверенным в том, что оно живёт и выполняет свою задачу.

Так же не удалось получить подтверждение о существовании выпусков журнала филологов, публикующего и поэтические тексты – «Русское слово», о котором в журнале «Знамя» писал в 2011 году Александр Мейпариани.

«Русский клуб». В феврале 2014 года вышел в свет юбилейный – 100-й номер журнала. Все сто номеров «Русского клуба» – одинаково равноценны. За восемь лет героями публикаций стали более 700 выдающихся деятелей культуры, спорта, просвещения, науки Грузии и России, которые являют собой гордость не только наших стран, но и всего мира. Это своего рода история культуры Грузии, славная летопись. «Невзорванными мостами» называет такие отношения между людьми разных стран Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II, который не раз осенял своим благословением деятельность и журнала, и Союза в целом. «Без преувеличения можно сказать, что деятельность журнала «Русский клуб» – беспрецедентный факт, – сказал, поздравляя журнал с юбилеем, Николай Свентицкий. – В сложнейших условиях последних лет, когда русский язык подвергался сознательному гонению и притеснению, журналу удалось выстоять, стать популярным и востребованным изданием в кругах грузинской интеллигенции, в творческой среде, привлечь в ряды своих авторов и читателей грузинскую молодежь, которая пишет и читает по-русски, а самое главное – пропагандировать за пределами Грузии великий культурно-исторический образ нашей страны. Несмотря ни на что, журнал «Русский клуб» каждый день совершал своего рода подвиг – гражданский, профессиональный и человеческий». Это издание – важный проект Международного культурно-просветительского союза «Русский клуб», зарегистрированного в 2003 году (организатор, вдохновитель и президент – Николай Свентицкий). МКПС «Русский клуб» – единственная в стране на сегодняшний день организация, которая вошла в международное сообщество. 

Одним из самых ярких событий в культурной жизни Грузии и России стал ещё один многолетний проект «Русского клуба» – «Русско-грузинский фестиваль поэзии», ежегодно проводившийся в течение нескольких лет. В 2013 году автору этих строк довелось быть участником этого фестиваля. Грандиозное мероприятие – свидетельствую искренне, цитируя отрывок из хроники фестиваля: «В Грузии завершился VI Международный русско-грузинский поэтический фестиваль «Во весь голос». Он был посвящен 85-летию со дня рождения Нодара Думбадзе и 120-летию со дня рождения Владимира Маяковского. Цель таких фестивалей, которые с 2007 года проводятся Международным культурно-просветительским Союзом (МКПС) «Русский клуб» и Международной федерацией русскоязычных писателей (МФРП) при поддержке Международного благотворительного фонда «Карту», – создание культурной платформы для популяризации грузинской литературы за рубежом и русской литературы – в Грузии. Как и предыдущие, нынешний фестиваль способствовал поддержке современных литературных отношений и созданию совместных проектов, в первую очередь, переводческих, между грузинскими и зарубежными, пишущими на русском языке поэтами. С 13 по 22 июля[1] поэтический марафон охватил 17 городов и поселков – Тбилиси, Рустави, Гори, Ахалкалаки, Марнеули, Поти, Батуми, Кобулети, Хелвачаури, Кеда, Шуахеви, Мартвили, Зугдиди, Чохатаури, Хидистави, Озургети, Багдади и Кутаиси. В этом году участниками фестиваля стали более 70-ти поэтов и переводчиков из Австрии, Азербайджана, Армении, Беларуси, Болгарии, Великобритании, Венгрии, Германии, Дании, Израиля, Испании, Казахстана, Канады, Латвии, Литвы, Молдовы, Польши, России, Сербии, Словакии, США, Узбекистана, Украины, Финляндии, Франции, Чехии, Швеции, Эстонии. Зарубежных коллег принимали известные грузинские литераторы»[2].

Вот на этой ноте мы и завершим обзор состояния русской поэтической жизни в сегодняшней Грузии.

 

 

[1] Речь идёт о фестивале 2013 года. Прим. Д.Ч.

[2] Сайт МКПС «Русский клуб» http://russianclub.ge/content/category/4/32/60/