-- В поле зрения «Эмигрантской лиры»

Автор публикации
Даниил Чкония ( Германия )
№ 4 (24)/ 2018

«Я это я – и больше ни полслова»

Рецензия на книгу Евгения Волкова «Погонщик рыб»

 

Евгений Волков. Погонщик рыб: Стихи – М.: Нонпарель, 2017. – 96 с.

 

Заглавие этого отзыва – строка из стихотворения Евгения Волкова, русского поэта из Беларуси, человека с необычной судьбой. Не у него одного такая судьба, но в его случае – резко выраженная. Он дебютировал – и достаточно успешно – в 80-е прошлого века. Был замечен, публиковался. Но потом надолго исчез из поля зрения. И вот, спустя почти три десятилетия, стремление выплеснуть накопившуюся поэтическую энергию вернуло его к литературным занятиям. То, что лишь намечалось в ранних стихах, обрело свою форму творческого высказывания, своё, обострённое восприятие живого слова, свои попытки поиска нового, не затёртого звучания этого слова. Как пишет автор предисловия к этой книжке Лидия Григорьева, поддерживавшая Волкова во времена его дебюта, Волков «мог бы даже не пытаться возродиться… Да вот это-то как раз не всегда напрямую от нас зависит… однажды перехватит горло, загудит кровь, забрезжит мысль, и начинаешь записывать слова в столбик». И далее отмечает, что поэт не изменил своему бесстрашию и по-прежнему склонен анатомировать и препарировать поэтический язык.

О чём речь? О том, что Волкову мало прямого звучания и привычного смыслового значения слова. Автор, разумеется, не отказывается от «нормальной» стихотворной речи, от лирики в чистом виде:

 

скоропостижный год

над городом нагим

 

и бьет в громоотвод

всё то что говорим

в нагроможденье стен

затей и шелухи –

 

с улыбкой на лице

мне легче быть глухим

 

Или же он жестко декларирует свою позицию:

 

ни в бровь ни в глаз –

 

скорее между ног

 

подробности всегдашней дольче виты

 

 и леты кот на сковородку лег

шипя как змей больной и ядовитый

 

и я изнемогаю от чудес

и от пространства будней раз бухая –

 

сидит у изголовья мелкий бес

с нерукотворным ликом вертухая

 

Резкие переходы, неожиданные отсылки, яркие образы, игра со звуком – характерные черты поэтики Волкова, но обратите внимание на разрыв слова «разбухая» – на «раз бухая», это уже двойное смысловое звучание в стихах поэта. И на этом непростом и даже опасном пути Волков неисчерпаем. Вот в сокращении стихотворение, в котором автор открывает свой метод поиска неожиданного смысла и свежего звучания слова:

 

открой вены себе –

 

откровение

 

заговори голосом эмалированного таза

 

кому звук

кому ясности мгновение

кому на лоб шишка

 

мета с таза…

 

карандаш цветной послюнив

я раскрашиваю

не сущих

 

слов выграниваю караты

в бриллиантовую весну –

 

мели мели оратор

 

увечности в плену…

 

просто я выношу

 

я выношу всё

 

я выношу мусорное ведро

вечерним звездам…

 

Такая игра со словом, подразумевающая другую возможность прочтения, помимо всего иного, чем обращают на себя внимание стихи поэта: нераздельное «увечности» сразу же отправляет нас к раздельному «у вечности», заставляя острее воспринимать оба смысла, позволяет поэту, говоря его же словами расщеплять ореховое ведро слова, выплевывая шелуху открытий на тротуар.

Читать эту книгу стихов необычайно интересно, но возникает чувство опасности, о котором сказано выше: не окажется ли подобное стихописание поэтической игрой, скрывающей реальный смысл слова. Время покажет. Но я, как читатель, сегодня на стороне поэта.