-- В поле зрения «Эмигрантской лиры»

Автор публикации
Даниил Чкония ( Германия )
№ 4 (40)/ 2022

Открытие мира Ольги

Ян Бруштейн. Мир Ольги. – М.: Стеклограф, 2022. – 69 с.

 

Ян Бруштейн вышел к читателю с неожиданной книгой стихов, где основой служит повесть в стихах «Мир Ольги». Ход достаточно знакомый – автор в своём предисловии сообщает, что среди залежавшихся бумаг ушедшей из жизни женщины сосед, любитель поэзии, обнаружил стихотворную рукопись и принёс её Яну Бруштейну. Поэт зачитывается стихами из этой рукописи и у него возникает желание дать жизнь стихам Ольги. Стихи безвестной поэтессы наталкивают поэта на развитие тем и сюжетов. И он вживается в мир Ольги! Мастерство Яна Бруштейна признано в профессиональной среде, так что ему, находящемуся в отличной творческой форме, написать новые стихи не сложно. Но Бруштейн ставит перед собой непростую задачу: это должны быть не стихи, написанные от имени Ольги, а её собственные стихи. Существенная разница!

С первых же строк звучит голос женщины, которая жалуется на свою несчастливую любовь. Её упрёки обращены к возлюбленному:

 

Тебе в тоске вседневной хорошо ли?

Какую из подружек разменял,

Боец мужской неколебимой воли?

 

Я умерла, остался только стыд.

Прости меня – отчаянную, злую.

И только по ночам болит, саднит,

Горит на коже след от поцелуя!

 

Удивительно, что соблазн держаться этой темы неразделённой любви Бруштейна не увлёк. Нет, разумеется, стихи такого толка не могут не присутствовать в подобной книге, но поэт «одаривает» Ольгу широким горизонтом поэтического взгляда. Стихи Ольги сосредоточены на сюжетных деталях, которые под её пристальным вниманием держат разнообразие житейских событий, переживаемых героиней этой книги:

 

Два ведра зелёной краски

И один забор,

Старый кот глядит с опаской

На меня в упор.

Тихо воют в огороде

Злые кабачки,

Помидоры не доходят,

Дохнут от тоски.

Нет, меня не любит вроде

Сельская фигня,

Тихо плачу в огороде

На исходе дня...

 

Такие вот бытовые строки о немудрёно протекающей жизни. Но расширение горизонта поэтического восприятия жизненных событий в мире оборачивается другими стихами:

 

Переломаны крылья России,

Долгой ночью оборван полёт,

И духовная анестезия

Головы

нам поднять не дает.

Обезлюдели долы и веси,

Как же мало трудов и молитв!

И какая судьба перевесит,

Переможет и переболит...

 

Вот что пишет в своём предисловии Ян Бруштейн: «К этому моему проекту (извини, Оля, за столь сухое словцо) я долго готовился. Продумывал характер, судьбу, стиль... но всего предусмотреть не мог, Ольга оживала буквально на глазах, начинала удивлять меня неожиданными мыслями и поступками, превращалась в живую страдающую женщину. Своевольничала, обрастала биографией. И писала стихи, каких я ни от себя, ни от неё не ожидал. Стихи оказались настолько иными, наполненными другой, отличной от моей жизнью, что даже после публикаций на её странице на одном из литературных сайтов почти никому не удалось меня расшифровать». А Ольга, добавим от себя, продолжала писать о том, что творится в нашем с вами мире, вызывая ощущение живого присутствия её самой, автора этих стихов:

 

Я родилась в размашистой стране,

Рассыпанной теперь, как чьи-то бусы,

Я там жила в деревне у бабуси.

Страна совсем не знала обо мне.

 

Но я ее всегда любила, как

Траву и речку, огород и поле,

Как рыжего котяру на заборе,

Как дом, где и не знали о замках.

 

Теперь деревни нет и нет страны,

Её вы победили без войны,

Забрали все мои святые крохи.

 

Да, было много всякого тогда,

Но что же – вместо? Чёрная беда

И в прошлое забытые дороги.

 

Можно непрерывно цитировать строки Яна Бруштейна. В книге есть и его собственные стихи, написанные в «ковидной» палате, и другие разделы. Но интересно и важно наблюдать за тем, как поэт с остротой свежего мировосприятия, с молодым задором, ищет неожиданные поэтические ходы! Эту книгу нужно читать, оценивая творческий потенциал замечательного поэта. Читателю такое чтение принесёт ощущение очередного явления истинной поэзии.